Судебная практика стороны защиты
Полезное

Суд должен обязать сторону обвинения доказать отсутствие провокации

Адвокат Фомин Михаил Анатольевич

 

В соответствии с ч.2 ст. 14 УПК РФ обвиняемый (подсудимый) не обязан доказывать перед судом свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого (подсудимого), лежит на стороне обвинения.

Если обвиняемый (подсудимый) в своих показаниях заявил о том, что оперативными сотрудниками была совершена провокация, то суд должен обеспечить исполнение стороной обвинения бремени доказывания отсутствия провокации и, тем самым, исключить возложение бремени представления доказательств совершения провокации на обвиняемого (подсудимого).

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПРЕЗИДИУМА

ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

от 18 февраля 2015 г.

(Дело № 174-П14)

извлечение

 

Приговором Московского районного суда г.Чебоксары Чувашской Республики С. осужден по п. «б» ч.2 ст.228.1 УК РФ к 6 годам лишения свободы со штрафом в размере 5000 рублей, с отбыванием лишения свободы в исправительной колонии особого режима.

С. оправдан по ч.1 ст.30, ч.1 ст.228.1 УК РФ на основании п.2 ч.2 ст.302 УПК РФ.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Чувашской Республики указанный приговор изменен, действия С. переквалифицированы с п. «б» ч.2 ст.228.1 УК РФ  на ч.3 ст.30, п. «б» ч.2 ст.228.1 УК РФ, по которой назначено 5 лет 11 месяцев лишения свободы со штрафом в размере 5000 рублей, с отбыванием лишения свободы в исправительной колонии особого режима. В остальной части приговор оставлен без изменения.

С. осужден за преступление, совершенное при следующих обстоятельствах.

С. с целью сбыта наркотического средства получил от гражданина под псевдонимом «И», участвовавшего в проведении оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка», в качестве предоплаты денежные средства за сбыт наркотического средства героина.

После этого С. в своей квартире часть имевшегося у него наркотического средства героина массой 2,715 гр. с целью сбыта расфасовал в 4 бумажных свертка, а другую часть - смешал с димедролом и приготовил раствор наркотического средства героина, которым наполнил 2 полимерных шприца.

Около 16 часов того же дня С. на лестничной площадке возле своей квартиры сбыл гражданину под псевдонимом «И», участвовавшему в проведении оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка», 4 бумажных свертка с наркотическим средством героином и 1 полимерный шприц с раствором наркотического средства героина общей массой 2,4015 гр., то есть в крупном размере.

В своей жалобе, адресованной в Европейский Суд по правам человека (далее Европейский Суд), С. указывал, что преступление, за которое осужден, было совершено им в связи с подстрекательством

Европейский Суд в постановлении от 24 апреля 2014 г. констатировал, что при рассмотрении уголовного дела в отношении С. имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.

Как усматривается из материалов уголовного дела, на предварительном следствии и в ходе судебного разбирательства С. не признал себя виновным в сбыте наркотического средства.

В судебном заседании С. показал, что 25 ноября по просьбе известного ему лица, которого он знает как «И», на его деньги  приобрел у лица по прозвищу «В» героин, который передал в подъезде дома возле своей квартиры «И».  Одновременно на свои деньги приобрел у «В» героин для себя, из которого приготовил раствор, часть его употребил, а другую часть в шприце оставил для последующего потребления. Перед производством обыска в его квартире этот шприц добровольно выдал сотрудникам УФСКН.

Суд первой инстанции в качестве доказательств виновности С. использовал в приговоре, главным образом, показания в качестве свидетеля «И» о том, что он по предложению сотрудников УФСКН принимал участие в проведении оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка», по телефону договорился с С. о приобретении героина, после чего на служебной автомашине сотрудников УФСКН приехал к нему и в подъезде дома передал  деньги, полученных от сотрудников УФСКН, а С. через некоторое время передал ему 4 бумажных свертка и шприц, заполненный раствором; протокол личного досмотра «И», согласно которому он в помещении УФСКН  добровольно выдал 4 бумажных свертка с порошкообразной массой и шприц с жидкостью темного цвета; показания сотрудников УФСКН, из которых следует, в частности, что с целью проверки оперативной информации и задержания С. было принято решение о проведении оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка», участнику которого - гражданину под псевдонимом «И» были переданы помеченные деньги, которые он в подъезде дома передал С., а через 25-30 минут Семенов передал «И» наркотическое средство, после чего был задержан в своей квартире.

Европейский Суд в постановлении отметил, что в настоящем деле разрешение довода о подстрекательстве неотделимо от вопроса о виновности подсудимого и уклонение от его рассмотрения невосполнимо компрометировало исход судебного разбирательства.

Согласно объяснениям властей Российской Федерации, до проведения проверочной закупки ФСКН вела оперативное дело и принимала иные меры, в частности, прослушивала мобильный телефон заявителя. Однако они не представили данных по поводу прослушивания телефонных разговоров. В любом случае, осуждение заявителя не было основано на содержании телефонных разговоров, прослушанных 18-25 ноября, если не считать записи, сделанной во время самой проверочной закупки.

В связи с утверждением о том, что негласный оперативный сотрудник не действовал пассивно, суд первой инстанции должен был рассмотреть вопрос о том, являются ли результаты проверочной закупки допустимыми доказательствами. В свете прецедентной практики Европейского Суда это требование предусматривает обязанность установить в состязательном процессе мотивы назначения операции, степень причастности полиции к преступлению и характер подстрекательства или давления, которому подвергался заявитель.

Учитывая, что ФСКН ссылается на секретную информацию из нераскрытых источников, уличающую заявителя в сбыте наркотика, суд должен был установить наличие такой информации до первого контакта между негласным сотрудником и подозреваемым, оценить содержание этой информации и решить, должна ли она быть раскрыта защите. Однако суд не пытался проверить утверждения ФСКН и принял ее неподтвержденное заявление о том, что имелись достаточные основания подозревать заявителя.

Суд не обеспечил исполнение стороной обвинения бремени доказывания отсутствия подстрекательства и, тем самым, возложил бремя представления доказательств подстрекательства на заявителя. Поскольку «оперативная информация» не раскрывалась, заявитель не мог оспорить ее содержание и относимость. Следовательно, заявитель был поставлен в неблагоприятное положение по отношению к стороне обвинения.

В отсутствие эффективной судебной проверки «проверочной закупки» суд не применил единственную гарантию против милицейской провокации в системе, в которой санкционирование негласных операций не сопровождается гарантиями против злоупотреблений. Соответственно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.

Таким образом, установленное Европейским Судом по правам человека нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции влечет отмену обвинительного приговора в отношении С.

На основании изложенного, Президиум Верховного Суда Российской Федерации постановил:

Обвинительный приговор Московского районного суда г.Чебоксары Чувашской Республики, кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Чувашской Республики и постановление президиума Верховного Суда Чувашской Республики в отношении С. отменить и передать уголовное дело в тот же суд для производства нового судебного разбирательства.

Полезное
Судебная практика стороны защиты
 

Фабрика сайтов