Судебная практика стороны защиты
Полезное

Показания обвиняемого о причастности к преступлению должны быть проверены другими доказательствами

 

Адвокат Фомин Михаил Анатольевич

«Показания обвиняемого о причастности к преступлению должны быть проверены и подтверждены другими доказательствами»

 

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

(извлечение)

 

Нижнеилимский районный суд Иркутской области, рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении М., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 228 ч. 1 УК РФ, установил:

Органами дознания М. обвиняется в незаконном приобретении, хранении наркотического средства без цели сбыта в крупном размере, совершенных при следующих обстоятельствах:

так, *** в период с *** М., на земле около лестницы, ведущей вниз с улицы ***, имея умысел, направленный на незаконные операции с наркотическими средствами, незаконно приобрел, найдя на земле, наркотическое средство опий в количестве *** граммов, что согласно Постановления Правительства Российской Федерации от 07 февраля 2006 года № 76, является крупным размером, после чего данное наркотическое средство поместил в карман своей одежды и в целях личного употребления, без цели дальнейшего сбыта, незаконно при себе хранил, а затем незаконно при себе переносил по вышеуказанной лестнице, где около *** был задержан сотрудниками полиции, которые впоследствии изъяли у него вышеуказанное наркотическое средство.

Допрошенный в судебном заседании в качестве подсудимого М. свою вину в совершении вышеуказанного преступления не признал и показал суду, что действительно *** около *** он вместе со своей супругой М. пришел по адресу: ***, чтобы купить для себя наркотики и употребить их лично, там за *** рублей он приобрел у *** наркотическое средство- опий в шести полиэтиленовых отрезках и таблетки фаназепама, поместил все это в карман своих шорт, вместе с супругой стали спускаться по лестнице, ведущей от ***. В этот момент к нему подошли двое мужчин, одетых в гражданскую одежду, крикнули ему, чтобы он остановился, сказали, что они сотрудники полиции, ранее он с ними знаком не был, но в период дознания узнал их как К. и Е.. Он остановился, К. сразу же повалил его на землю, сделал удушающий прием, в этот момент, он достал из кармана наркотики и таблетки и выбросил их в сторону. К. в нецензурной форме потребовал, чтобы М. ушла, одели на него наручники, после чего стали спрашивать находится ли он в состоянии опьянения, он ответил, что нет, тогда они сказали, что нужно вместе с ними проехать в отдел, на его вопрос на каком основании, сотрудники полиции сказали, что нужно проверить в каком состоянии он находится и удостоверить его личность. У него не было с собой паспорта, но предложил, чтобы его жена принесла паспорт из дома, так как живут рядом. Сотрудники сказали, что не нужно, что сами установят, стали вызывать машину. Спустя какое-то время к ним подъехал Ю., с которым он знаком, так как учились в одной школе, являющийся сотрудником полиции, на своем личном автомобиле, и посадили его в машину. Он не сопротивлялся, так как выкинул наркотики, в связи с чем, был спокоен. После чего его доставили в отделение полиции, где завели в кабинет перед ИВС, руки так и оставались за спиной, застегнутые наручниками. После чего он какое-то время ждал в этом кабинете вместе с К., который сказал, мол признавай все, штраф получишь, скажешь, что нашел, мол тебе какая разница, а у них конец месяца, нужно делать план. Потом пригласили понятых, и Ю. провел его личный досмотр, предложил выдать запрещенные предметы, он, уверенный, что при нем ничего нет, сказал об этом, тогда Ю. из кармана его шорт вытащил шесть полиэтиленовых отрезка с веществом, похожие на те, которые он выкинул при задержании, потребовали объяснить откуда они. Он, полагая, что это именно те отрезки, которые он купил у ***, понял, что ему их положили обратно в карман и отпираться себе дороже, сказал, что нашел их, об этом составили протокол, после чего К. взял с него объяснение, в котором записал все так, как ему нужно было, не указывая, где именно он приобрел наркотики, а только то, что нашел, свозили его на медицинское освидетельствование, которое установило, что он трезв и не находится в состоянии наркотического опьянения и отпустили домой. В последующем он говорил о том, как все произошло дознавателю Н., та его заверила, что ничего страшного нет, что прекратит дело за деятельным раскаянием, а для этого нужно все признавать, что факт наличия у него наркотических средств зафиксирован и лучше говорить так, как нужно, в связи с чем он и подписал протокол в котором дознаватель повторила те же действия, которые были описаны и в объяснении. Полагает, что сотрудники полиции дежурили у «точки» где торгуют наркотиками, о чем известно не только сотрудникам полиции, но и всем жителям города, видели, что он там купил и отходил от «точки», в связи с чем и подошли к нему, чтобы изъять наркотики и действительно сделать на этом план по раскрытию, ни о какой ориентировке речи при задержании не было, его личность достоверно была известна участковому Ю. В состоянии какого-либо опьянения он тоже не находился.

Проверив в судебном заседании представленные стороной обвинения доказательства и оценив их в совокупности, суд находит доводы государственного обвинителя о доказанности виновности подсудимого в совершении инкриминируемого ему деяния не основанными на материалах дела.

Так, бесспорных доказательств, опровергающих доводы подсудимого о том, что его задержание было произведено незаконно, без каких-либо оснований, при задержании он выбросил приобретенные им наркотические средства и в последствии шесть полиэтиленовых отрезков были помещены сотрудниками милиции обратно ему в карман, в связи с чем, он не уверен, что изъятые у него при личном досмотре полиэтиленовые отрезки с веществом - именно те, которые приобрел он, - не представлено, как и не представлено достоверных доказательств того, что именно изъятые у М. в результате личного досмотра шесть полиэтиленовых отрезка с веществом коричневого цвета были направлены для проведения судебной химической экспертизы, в связи с чем, суд находит, что М. по предъявленному обвинению в совершении инкриминируемого ему деяния подлежит оправданию за отсутствием в его действиях состава преступления.

К такому выводу суд приходит по следующим основаниям.

Так, ст. 88 УПК РФ предусмотрено, что каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

В данном случае приведенных стороной обвинения доказательств недостаточно для достоверного вывода о подтверждении предъявленного М. обвинения.

Что касается доказательств, приведенных в обвинительном акте и представленных государственным обвинителем в судебном заседании, то они как каждое в отдельности, так и в совокупности не дают оснований для вывода о виновности подсудимого в совершении им инкриминируемого преступления.

Так, оценивая показания подсудимого М., данные им в судебном заседании, о месте, времени приобретения им шести полиэтиленовых отрезков с веществом коричневого цвета, обстоятельствах его задержания, личного досмотра, у суда нет оснований не доверять им, поскольку его показания подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами, обстоятельствами дела.

В частности показания о месте приобретения им вещества, находящегося в шести полиэтиленовых отрезках- по *** в полном объеме подтверждаются показаниями свидетеля М., не доверять которым у суда нет оснований, исходя из обстоятельств допроса свидетеля, которая изначально в судебном заседании стала давать иные показания, вместе с тем, после предложения подсудимого, обращенного к ней: «Расскажи все как было, скрывать ничего не надо…», М. дала показания, в полном объеме совпадающее с показаниями подсудимого о приобретении им наркотического средства для личного употребления за *** рублей у ***, дальнейшего совместного следования от *** по лестнице, ведущей к ***, последующего задержания М. участковыми инспекторами; показания М. об обстоятельствах проведения личного досмотра в полном объеме подтверждены показаниями свидетелей С., Т., при этом С. подтвердил, что руки М. находились за спиной, пристегнутые наручниками, косвенно это же подтверждает и свидетель Т., пояснивший, что руки подсудимого действительно были заведены за спину, но были ли на них наручники- утверждать не может, также свидетель М. утверждает, что руки подсудимого сразу же при задержании были зафиксированы наручниками, руки заведены за спину.

При этом заинтересованности в исходе дела у указанных свидетелей судом установлено не было, поскольку М. хоть и является супругой подсудимого, в то же время никаких отношений с последним не поддерживает, длительное время проживает с другим мужчиной, свидетели С. и Т. ранее никогда знакомы с подсудимым не были, в то же время показания их в части нахождения М. в наручниках совпадают, подтверждаются показаниями самого подсудимого.

В то же время показания свидетелей К., Е., утверждающих, что М. находился без наручников при задержании и личном досмотре, суд находит недостоверными, опровергаемыми показаниями подсудимого, свидетелей М., С., косвенно показаниями Т.; показания свидетелей К. и Е. о том, что в момент задержания М. был один, также опровергаются показаниями подсудимого М., свидетеля М., объяснением подсудимого от ***, в котором участковый инспектор К., сам проводивший задержание подсудимого, указывает со слов М о том, что тот находился со своей супругой, вместе с тем, как следует из заключения судебной технико-криминалистической экспертизы текст объяснения именно в этой части был заштрихован корректирующим веществом белого цвета, данное обстоятельство по твердому убеждению суда прямо свидетельствует о заинтересованности органов дознания в исключении какого-либо упоминания в материалах дела о присутствии при задержании подсудимого его супруги- М., в связи с чем, данное обстоятельство, установленное судом, ставит под сомнение законность и обстоятельства проведения задержания М. участковыми инспекторами К. и Е..

В пользу этого вывода суда также свидетельствует и тот факт, что согласно показаниям свидетелей К. и Е. подсудимый был задержан ими, так как подходил под описание разыскиваемого лица Г., содержащееся в ориентировке., разыскиваемого за совершение преступления, предусмотренного ст.158 УК РФ; вместе с тем, как следует из справки : Г. с *** года и до момента наведения справки, то есть до *** в розыске не находился.

Кроме того, заявление К. и Е. о том, что подсудимый был доставлен ими в дежурную часть для установления личности, по подозрению нахождения в розыске, опровергаются показаниями подсудимого М., пояснившего, что об ориентировке ему никто не говорил, был задержан изначально по подозрению в хранении наркотических средств, кроме того участковый Ю. хорошо знал его и вопрос является ли он Г., в случае задержания по ориентировке можно было бы выяснить на месте; показаниями свидетеля Ю., пояснившего, что действительно хорошо знает М., как ему стало понятно со слов К. и Е.- задержан подсудимый был по подозрению в хранении наркотических средств; свидетели С. и Т. также пояснили суду, что сотрудники милиции, приглашая их для участия в качестве понятых при проведении личного досмотра М., сразу же пояснили им, что тот подозревается в хранении наркотиков.

При таких обстоятельствах у суда возникают обоснованные сомнения в достоверности показаний свидетелей К. и Е. относительно оснований и обстоятельств задержания М., момента обнаружения ими шести полиэтиленовых отрезков с веществом коричневого цвета, поскольку, исходя из их показаний, они не знали и не должны были знать о хранении М. данных веществ до проведения личного досмотра подсудимого, однако показания свидетелей Ю., С., Т., подсудимого М. свидетельствуют об обратном.

В связи с изложенным, суд оценивает показания К. и Е. как недостоверные, вызванные заинтересованностью в исходе данного уголовного дела, возбужденного на основании рапорта К., составленного по результатам проведенного личного обыска М.

В то же время не доверять показаниям подсудимого М., свидетелей М., С., Т., Ю. у суда нет оснований, поскольку они согласуются между собой, не противоречат исследованным и приведенным выше доказательствам обстоятельств дела.

Показания М., данные им в ходе предварительного расследования и изложенные в протоколе его допроса в качестве подозреваемого, суд не может оценивать как достоверные, поскольку они не подтверждены подсудимым в судебном заседании, и присутствие защитника при допросе судом не расценивается как невозможность изложения этих показаний М. под воздействием тех обстоятельств, на которые он указывает в судебном заседании: убеждение сотрудников правоохранительных органов о том, что такие показания будут для него выгодней. Данные доводы стороной обвинения не опровергнуты.

Показания свидетеля К. в части того, что он не давал М. никаких рекомендаций по поводу дачи показаний, суд не может оценивать, как истинные, поскольку они опровергаются показаниями подсудимого, кроме того предыдущий анализ показаний свидетеля К. в другой их части, вызывал у суда обоснованные сомнение в их достоверности, что в целом свидетельствует о заинтересованности данного свидетеля в исходе рассматриваемого уголовного дела.

В то же время у суда нет оснований не доверять показаниям М., свидетеля М., данными в судебном заседании о месте приобретения подсудимым 6 полиэтиленовых отрезков с веществом коричневого цвета- у лиц ***, цели их визита в район *** - для целенаправленного приобретения наркотических средств для личного употребления М., являющимся наркозависимым лицом, состоящего на учете у нарколога с диагнозом: *** у которого при медицинском освидетельствовании на состояние опьянения *** обнаружены на правом предплечье следы от инъекций, что также ставит под сомнение утверждение органов предварительного расследования о случайности находки М.

Также в пользу подсудимого свидетельствует и тот факт, что согласно показаниям, изложенным в протоколе его допроса в качестве подозреваемого: он «.. увидел небольшой полиэтиленовый пакет, поднял его, в нем находились 6 полиэтиленовых пакетика, сложенных пополам, с веществом коричневого цвета…» после чего находку он «.. поместил в карман шорт…»; в то же время, исходя из протокола личного досмотра 6 полиэтиленовых пакетиков с веществом коричневого цвета, изъятые при досмотре, не находились в каком либо «небольшом полиэтиленовом пакете», а были в разрозненном состоянии.

Кроме того, исследованные в судебном заседании доказательства, как каждое в отдельности, так и в их совокупности, не дают достоверных оснований для утверждения о том, что объектом судебного химического исследования были вещественные доказательства, изъятые у М.

Так, рапорт участкового инспектора К. (л.д. 3); протокол личного досмотра М. (л.д.4), рапорт участкового инспектора К. (л.д.8); ориентировка от *** (л.д.9) свидетельствуют лишь о том, что участковыми инспекторами К. и Е. был задержан М., у которого при личном обыске сотрудниками милиции было обнаружено и изъято вещество коричневого цвета на шести полиэтиленовых отрезках.

Протокол медицинского освидетельствования М., подтверждает доводы стороны защиты о том, что участковые инспектора К. и Е. пытались найти любой повод для объяснения задержания подсудимого, поскольку исходя из результатов освидетельствования – М. был трезв, при этом никаких внешних клинических признаков опьянения не имелось, так М. был опрятен, спокоен, ориентировался в месте, времени, речь была связана, артикуляция не нарушена, зрачки не расширены, двигался без нарушений двигательной сферы, походка была ровная, ноги при ходьбе не разбрасывал, в позе Ромберга был устойчив, пальце-носовую пробу выполнял с точным попаданием, запах алкоголя изо рта отсутствовал, наркотическое опьянение не установлено (л.д.12).

В соответствии с требованиями ст. 14 ч.4 и ст. 302 ч.4 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постанавливается при условии подтверждения виновности подсудимого совокупностью исследованных судом доказательств.

Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения, а все неустранимые сомнения в виновности толкуются в пользу обвиняемого.

Соответствующих требованиям уголовно-процессуального закона ходатайств о дополнении следствия стороной обвинения при судебном разбирательстве не было заявлено, а суд, в соответствии со ст.15 ч.3 УПК РФ не является органом уголовного преследования и не вправе обосновывать новыми доказательствами предъявленное органом предварительного расследования обвинение М. по ст.228 ч.1 УК РФ.

На основании ст. 302 ч.8 УПК РФ, при установлении обстоятельств, предусмотренных ст.24 ч.1 п.2 УПК РФ суд постановляет оправдательный приговор.

С учетом вышеизложенного, суд находит правильным признать М. невиновным в совершении инкриминируемого ему деяния и оправдать за отсутствием в его действиях состава преступления на основании ст.24 ч. 1 п. 2 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.302 ч. 2 п. 3, ч.8, 305 и 306 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

М. признать невиновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 228 ч.1 УК РФ.

Оправдать М. по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст.228 ч.1 УК РФ в связи с отсутствием в его деяниях признаков преступления на основании ст.24 ч.1 п.2 УПК РФ, ст. 302 ч.2 п.3, ч. 8 УПК РФ.

Меру пресечения в отношении М. - подписку о невыезде отменить.

Разъяснить оправданному М. положения главы 18 УПК РФ о праве на реабилитацию, порядке возмещения имущественного вреда и компенсации морального вреда.

 

 

 

Полезное
Судебная практика стороны защиты
 

Фабрика сайтов