Судебная практика стороны защиты
Полезное

Если никаких объективных данных, свидетельствующих о том, что наркотические средства, обнаруженные в ходе обыска, принадлежат обвиняемому органами следствия не добыто, обвиняемый подлежит оправданию.

ontop

 

Адвокат Фомин Михаил Анатольевич

 

«Если никаких объективных данных, свидетельствующих о том, что наркотические средства, обнаруженные в ходе обыска, принадлежат обвиняемому органами   следствия не добыто, обвиняемый подлежит оправданию.» 

 

Органами предварительного следствия Ф. было предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 228, ч. 1 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ.

Приговором Одинцовского городского суда Московской области от 28 марта 2016 г. установлено (извлечение).

Органами предварительного следствия Ф. обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 228, ч. 1 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, совершенных по версии следствия при обстоятельствах, изложенных в обвинительном заключении.

Постановлением Одинцовского городского суда Московской области  уголовное дело в отношении Ф. по ч. 2 ст. 228 УК РФ прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием в действиях Ф. состава преступления, за ним признано право на реабилитацию.

По ч. 1 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ Ф. обвиняется в том, что он совершил приготовление, то есть приискание средств и иное умышленное создание условий для совершения незаконного сбыта наркотических средств в значительном размере, и при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от него обстоятельствам при следующих обстоятельствах:

Так Ф., имея умысел на незаконный сбыт наркотических средств, в неустановленное следствием время и месте, вплоть до 15 часов 00 минут 07.05.2015 г., точное время следствием не установлено, неустановленным следствием способом, приискал, то есть незаконно приобрел в целях сбыта неустановленному следствием кругу лиц вещество растительного происхождения общей массой 21,8 г, являющееся наркотическим средством - гашишем (анаша, смола каннабиса), что является значительным размером, которое в целях дальнейшего незаконного сбыта расфасовал в тридцать семь свертков, а также незаконно приобрел в целях незаконного сбыта вещество растительного происхождения, являющееся наркотическим средством - каннабисом (марихуаной), общей массой 7,6 г, ее количество после высушивания до постоянной массы составило 7,22 г, что является значительным размером, которое расфасовал в тридцать восемь свертков, и незаконно с целью дальнейшего сбыта хранил по месту своего проживания по адресу (данные изъяты) до 06 часов 00 минут 07.05.2015 г., чем создал условия для совершения незаконного сбыта наркотических средств в значительном размере, однако довести преступления до конца не смог по независящим от него обстоятельствам, так как вышеуказанные вещество растительного происхождения общей массой 21,8 г, являющееся наркотическим средством - гашишем (анаша, смола каннабиса), в тридцати семи свертках, что является значительным размером, и вещество растительного происхождения, являющееся наркотическим средством - каннабисом (марихуаной), общей массой 7,6 г, ее количество после высушивания до постоянной массы составило 7,22 г, что является значительным размером, в тридцати восьми свертках, в результате проведения обыска сотрудниками полиции по вышеуказанному адресу, в период с 06 часов 00 минут по 07 часов 20 минут 07.05.2015 г. были обнаружены и изъяты сотрудниками полиции.

Выступая в прениях, государственный обвинитель просил переквалифицировать действия подсудимого по указанному эпизоду с ч. 1 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ на ч. 1 ст. 228 УК РФ, мотивировав свое ходатайство тем, что в ходе следствия и судебного разбирательства умысел подсудимого на сбыт обнаруженных при обыске наркотических средств не нашел своего подтверждения, отсутствуют какие-либо сведения указывающие на то, что он умышленно создал условий для совершения незаконного сбыта наркотических средств. В связи с изложенным, по мнению государственного обвинителя подсудимый совершил незаконное хранение без цели сбыта наркотических средств в значительном размере при тех же обстоятельствах, а именно:

Ф., без цели сбыта незаконно хранил по адресу (данные изъяты) вещество растительного происхождения общей массой 21,8 г, являющееся наркотическим средством - гашишем (анаша, смола каннабиса), что является значительным размером, расфасованное в тридцать семь свертков, а также вещество растительного происхождения, являющееся наркотическим средством - каннабисом (марихуаной), общей массой 7,6 г, ее количество после высушивания до постоянной массы составило 7,22 г, что является значительным размером, расфасованное в тридцать восемь свертков до момента проведения обыска сотрудниками полиции по вышеуказанному адресу, в период с 06 часов 00 минут по 07 часов 20 минут 07.05.2015 г. в ходе которого указанные наркотические средства были обнаружены и изъяты.

В соответствии со ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Поскольку государственный обвинитель, в соответствии со своими полномочиями, предусмотренными п. 3 ч. 8 ст. 246 УПК РФ ходатайствовал об изменении обвинения в сторону смягчения путем переквалификации деяния в соответствии с нормой УК РФ, предусматривающей более мягкое наказание, суд рассматривает данное дело в рамках указанного обвинения, поддержанного государственным обвинителем.

По данному обвинению, поддержанному государственным обвинителем, судом фактически установлены следующие обстоятельства.

В 15 часов 00 минут 07.05.2015 г. Ф. был задержан сотрудниками полиции  по подозрению в хранении наркотических средств в крупном размере. В тот же день в отношении него было возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 228 УК РФ. Данное уголовное дело прекращено постановлением Одинцовского городского суда Московской област в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием в действиях Ф. состава преступления, за ним признано право на реабилитацию. В отношении трех сотрудников полиции, задержавших и досмотревших Ф., составивших в отношении него процессуальные документы, послужившие основанием для возбуждения уголовного дела по ч. 2 ст. 228 УК РФ, ГСУ СК России по г.Одинцово возбуждено уголовное дело по п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ по факту незаконного помещения названными сотрудниками полиции в предметы одежды Ф. наркотических средств, при пособничестве его жены – Ф.М.Т., в отношении которой возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ и избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

В период с 06 часов 00 минут до 07 часов 20 минут 07.05.2015 г., в отсутствие Ф., с участием его жены Ф.М.Т., по месту их жительства по адресу (данные изъяты) теми же сотрудниками полиции, которые задержали Ф. был проведен обыск в случаях не терпящих отлагательств в ходе которого было обнаружено вещество растительного происхождения общей массой 21,8 г, являющееся наркотическим средством - гашишем (анаша, смола каннабиса), что является значительным размером, расфасованное в тридцать семь свертков, а также вещество растительного происхождения, являющееся наркотическим средством - каннабисом (марихуаной), общей массой 7,6 г, ее количество после высушивания до постоянной массы составило 7,22 г, что является значительным размером, расфасованное в тридцать восемь свертков.

Кто именно хранил в указанном месте названные наркотические средства, когда и при каких обстоятельствах поместил их туда, не установлено.

Подсудимый Ф. в судебном заседании свою вину в совершении преступления инкриминированного ему органами следствия, а также в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ, поддержанного государственным обвинителем, не признал полностью и показал, что у него сложились неприязненные отношения с его женой Ф.М.Т., однако ради ребенка он старался сохранить брак. До момента задержания его супруга на протяжении около двух недель настойчиво предлагала ему именно 07.05.2015 г. посетить определенный ресторан в городе. Он предлагал сходить в ресторан, который находился рядом по месту жительства, но она настаивала на посещении именно в тот день именно того ресторана, на что он согласился. Около 15 часов 07.05.2015 г. они вышли из ресторана, когда к ним неожиданно подошли люди в гражданской одежде, его задержали, надели ему на руки наручники и доставили в опорный пункт полиции. Жена этому не удивлялась, произошедшим не возмущалась, просто забрала у него ключи от машины и отошла в сторону. В опорном пункте полиции оперуполномоченный, как он позже узнал Р. в присутствии оперуполномоченного П. подбросил ему наркотики и в присутствии понятых оформил их изъятие, сказав, что якобы у него в носке обнаружены наркотические средства, который он достал из- под стола и поместил в конверт с его носками. После этого у него были сострижены ногти. Полагает, что в конверты были помещены не его ногти, либо ногти с примесью предметов с пола. С протоколом он не согласился, подписывать конверты отказался. Со слов Д. он узнал, что был «заказан», т.е. кто-то заказал сотрудникам полиции его незаконное привлечение к уголовной ответственности. Это же он понял со слов оперуполномоченных Р., П. и О., принимавших участие в его задержании. Сотрудники полиции дали ему попить воды из бутылки, а также выкурить сигарету, после чего его повезли на освидетельствование, в ходе которого у него было установлено состояние наркотического опьянения. Он наркотических средств не употреблял, в связи с чем полагает, что наркотические средства были в предложенных ему сотрудниками полиции сигарете и воде. О том, что ему подкинули наркотики он сообщил следователю, возбуждавшему в отношении него дело, но тот не реагировал. Он был задержан, в производстве обыска по его месту жительства участия не принимал. Впоследствии, по его многочисленным жалобам в различные органы, сотрудниками УСБ проводилась проверка, по результатам которой ему стало известно от сотрудника УСБ Д., что незаконное привлечение его к уголовной ответственности было инициировано его женой, состоявшей в близких отношениях с оперуполномоченным Р. для облегчения развода и незаконного завладения принадлежащего ему имущества. Сотрудник УСБ предъявлял ему результаты проведенной проверки. В числе которых были объяснения соседей, неоднократно видевших после его задержания Р. заходившего в гости к его жене с цветами и кондитерскими изделиями. После его ареста его брак расторгнут по инициативе его жены. Он никаких наркотических средств по месту жительства не хранил, отпечатков пальцев с изъятых наркотических средств никто не снимал, несмотря на его ходатайства об этом. При обыске он не присутствовал. За время нахождения в СИЗО жена приходила к нему, пыталась уговорить его признать вину. Кому принадлежат изъятые у него дома наркотические средства он не знает. Следователь не предлагал ему присутствовать при обыске. К обнаруженным наркотическим средствам он отношения не имеет, он их не приобретал, не фасовал, не хранил, не собирался никому сбывать. Со слов сотрудника УСБ ему известно, что в результате проведенной проверки было установлено, что однокурсник жены, являвшийся также другом оперуполномоченного Р. вместе со знакомым за деньги пригласили участвовать в качестве понятых своих знакомых. Полагает, что наркотики в квартире специально для предстоящего обыска в его вещи разложила его жена, взяв эти наркотики у Р. Такую информацию в Скайпе сообщал один из этих лиц его адвокату. Данные сведения были переданы для проверки в УСБ. Л. и Г. – знакомые Р. и его жены, передавшие деньги понятым, во время обыска стояли на лестничной клетке. Когда понятые, приглашенные ими за деньги пришли на обыск, сотрудники полиции уже были там с его женой. Сам обыск проводил Р. и находил изъятые наркотические средства, однако он в протокол обыска не внесен. Обыск как таковой не проводился, Р. сразу смотрел именно там, где и нашел наркотики, т.е. он знал где искать. Все это ему известно из материалов проверки УСБ.

В обоснование предъявленного Ф. обвинения, поддержанного государственным обвинителем по ч. 1 ст. 228 УК РФ, суду представлены показания свидетелей, которые были как непосредственно допрошены в судебном заседании, так и оглашены их показания, письменные материалы уголовного.

Свидетель Р. судебном заседании дал показания об обстоятельствах задержания Ф. 07.05.2015 г., пояснив, что от оперативного контакта получил информацию о лице, возможно причастному к незаконному обороту наркотиков. В личном досмотре он участия не принимал, его проводил О., со слов которого ему известно, что у Ф. обнаружены наркотические средства. По постановлению следователя о производстве неотложного обыска он выехал в адрес с П., О. и Т. Обыск проводил он, Ф. при этом не присутствовал. Лично он нашел множество свертков, в которых как позже выяснилось, были наркотические средства. Присутствовавшая при обыске Ф.М.Т. указала, что свертки обнаружены в вещах ее мужа. Кто писал протокол обыска не помнит, полагает, что он. Все свертки нашел лично он. Кому они принадлежат Ф.М.Т. не поясняла, говорила, что об их происхождении ей ничего не известно.

В связи с существенными противоречиями, в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ оглашены показания свидетеля П., данным им в ходе следствия.

Осмотрев протокол обыска свидетель Р. пояснил, что данный протокол составлен им, почерк принадлежит ему. Однако в результате проведенного по ходатайству защиты следственного эксперимента в судебном заседании, в ходе которого Р. было предложено прочитать составленный по его словам протокол, прочтение данного рукописного протокола вызвало у свидетеля сложности. После доведения до сведения указанного свидетеля информации о показаниях свидетеля Т., заявившего, что протокол составлен именно им под диктовку Р., свидетель Р. признал, что протокол, составленный от его имени выполнен не им. Сразу после проведенного обыска он допросил Ф.М.Т. При этом он не спрашивал кому принадлежат изъятые предметы. Ф.М.Т. сказала, что изъяты свертки были в вещах мужа.

Свидетель Г. в судебном заседании показал, что 07.05.2015 г. он участвовал в обыске в качестве понятого по адресу (данные изъяты) в период примерно с 6 до 9 утра. До этого , примерно в 23 часа 30 минут 06.05.2015 г. ему позвонил его знакомый З. и предложил поучаствовать в таком следственном действии. З. не является сотрудником полиции и как он понял, тот действовал в интересах каких-то своих знакомых. Около 5 часов 30 минут тот позвонил ему, встретил его и еще одного знакомого Е. При этом с Е. был знакомый М. Все вместе они подошли к подъезду, где их ждал человек. Как он понял это был сотрудник полиции, но тот не представлялся. Позже, в ходе проводимых по данному факту проверок, он узнал, что это был Р. Затем подошли еще 3 сотрудника, которые также не представлялись. Р. позвонил в домофон и им без вопросов открыли дверь, как будто их уже ждали. Сотрудники полиции на лифте поднялись наверх. Вслед за ним поднялись он с Е. и М. Когда они поднялись на этаж, дверь в квартиру была открыта, там уже находились сотрудники полиции. Их пригласили, пояснили, что будет проводиться обыск. Он не помнит, чтобы оглашалось постановление об обыске, права им не разъяснялись. Им просто сказали, что будет обыск, а они понятые. Обыск проводил 1 сотрудник. Фамилию его он не знал. Вместе с ним в судебное заседание прибыл один из этих сотрудников полиции – П., он его видел перед залом судебного заседания. Этот сотрудник обыск не проводил. Его впоследствии вызывали в УСБ, предъявляли фотографии, на одной из которых он опознал сотрудника Р. Именно он и проводил обыск, обнаружил все свертки, которые были изъяты. Писал протокол третий сотрудник, это также не был присутствовавший в суде П. В УСБ ему показывали фотографии, он опознал П. Р. начал обыск сразу с тумбочки, в которой сразу нашел свертки, также он что-то нашел на лоджии, при чем там было мало место, в связи с чем Р. был на лоджии один и что он там делал понятые не видели. Помимо этого Р. нашел свертки в шкафу. В остальных помещениях обыск проводился формально, открывали и закрывали дверцы, особо ничего не осматривали, в одной из комнат обыск вообще не проводился. У него сложилось впечатление, что сотрудники полиции знали где и что искать, сразу же нашли то, что им было нужно. При обыске присутствовала, женщина, она о найденном ничего не поясняла. Обо всем произошедшем был составлен протокол, который они подписали, все изъятые свертки были упакованы и опечатаны. За участие в этом мероприятии З. передал им с Е. по 2-3 тысячи рублей. Все это произошло в лифте до начала обыска. В ходе обыска, Р. общался с хозяйкой квартиры, шутил с ней, она улыбалась, не переживала по поводу обыска. Ей никто не предлагал выдать какие-либо запрещенные вещества. Все нашел Р., он диктовал Т., который писал протокол, Р. написал объяснения от его имени и от имени Е. и они расписались. Сам Т. обыск не проводил. Они никаких объяснений не давали, Р. сам все написал, не задав им никаких вопросов, а они расписались. В августе 2015 г. ему позвонил З. и рассказал, что к Е. приходили сотрудники полиции и предлагал ему 10 000 рублей за то, чтобы он никому не рассказывал о его и Г. участии в этом деле, но он отказался.

Аналогичные показания дал в судебном заседании свидетель - понятой Е.

Свидетель защиты Д. в судебном заседании показал, что он является сотрудником УСБ, проводил проверку по заявлению Ф. о противоправных действиях сотрудников полиции, которые, по его мнению, подкинули ему наркотики. Результаты проведенной проверки были направлены в ГСУ СК России по г.Одинцово, в отношении сотрудников полиции Р., П. и О., а также в отношении жены Ф. было возбуждено уголовное дело по факту превышения должностных полномочий сотрудниками полиции при пособничестве Ф.М.Т., в результате которых Ф. был необоснованно привлечен к уголовной ответственности за хранение наркотических средств. В настоящее время Ф.М.Т. задержана, сотрудники полиции П. и О. скрылись. В ходе проверки Ф. опрашивался с использованием полиграфа, его показания подтвердились, а также с использованием полиграфа были опрошены сотрудники полиции и было установлено, что их показания не соответствуют действительности. Помимо этого, были установлены граждане З. и В., связанные с Р., которые взаимодействовали с понятыми при обыске. В настоящее время установлен свидетель, данные о котором засекречены, который входит в круг общения сотрудников полиции и который сообщил, что с их слов ему известно о том, что в отношении Ф. ими были совершены противоправные действия, наркотики были подброшены. В интересах следствия, данные об этом свидетеле в настоящее время не могут быть разглашены, поскольку сотрудники полиции скрылись.

Свидетель защиты Ф.А.Е – мать подсудимого, в судебном заседании положительно охарактеризовала своего сына, указала, что он не причастен к незаконному обороту наркотиков, у него сложились сложные отношения с женой, которая ему изменяла. Его друзья и родственники также не могли найти с ней общий язык. Но сын продолжал с ней жить ради ребенка. Полагает, что к незаконному привлечению ее сына к ответственности причастна его жена и сотрудники полиции.

Помимо этого, в судебном заседании исследованы письменные материалы дела, оглашенные в порядке ст. 285 УПК РФ:

- Протокол медицинского освидетельствования, согласно которого 07.05.2015 г. у Ф. обнаружено состояние наркотического опьянения вызванного употреблением морфинов, канабиноидов.

- Поручение о производстве обыска, полученное от следователя оперуполномоченным Р., согласно которому обыск надлежит провести по адресу проживания Ф.

- Постановление о производстве обыска в случаях не терпящих отлагательств по адресу проживания Ф.

- Протокол обыска по адресу проживания Ф., в ходе которого обнаружены свертки с веществом растительного происхождения. Протокол составлен от имени Р. Обыск проведен в случаях не терпящих отлагательств на основании постановления следователя.

- Уведомление следователя прокурора и суд о проведенном обыске по адресу проживания Ф.

- Постановление суда о признании законным обыска.

- Постановление о передаче сообщения о преступлении по территориальности в связи с выявленными обстоятельствами, свидетельствующими о незаконности проведенного обыска.

- Рапорт о незаконности проведенного обыска

Приобщенные в судебном заседании постановление ГСУ СК Росси по г.Одинцово о возбуждении уголовного дела в отношении Р., П. и О. по п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, и в отношении Ф.М.Т. по ч. 5 ст. 33 п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, а также документы, послужившие поводом и основанием к возбуждению данного уголовного дела.

Заключение эксперта, из которого следует, что в составе вещества обшей массой 15,36 г из пяти свертков, изъятых в ходе обыска в жилище Ф. наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, а также сильнодействующих и ядовитых веществ не обнаружено. Представленное на экспертизу спрессованное вещество растительного происхождения общей массой 21,8 г из тридцати семи свертков, изъятых в ходе обыска в жилище Ф., является наркотическим средством - гашишем (анаша, смола каннабиса). Представленное на экспертизу вещество растительного происхождения из тридцати восьми свертков, изъятых в ходе обыска в жилище Ф., является наркотическим средством - каннабисом (марихуаной). Общая масса представленной марихуаны составляла 7,6 г, ее количество, определяемое после высушивания до постоянной массы, составит 7,22 г.

Проанализировав и оценив указанные выше доказательства исследованные в судебном заседании, суд полагает, что вина подсудимого в совершении вышеописанного преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ не нашла своего подтверждения.

Так, подсудимый никогда не признавал своей вины в причастности к незаконному обороту наркотиков, последовательно утверждая, что обнаруженные у него в ходе личного досмотра наркотические средства были ему подброшены сотрудниками полиции, обвиняя свою жену в причастности к совершению сотрудниками полиции указанных действий, полагая, что именно она разместила дома наркотические средства, ожидая приезда сотрудников полиции для проведения обыска, с целью придания ему вида законности проведенного изъятия подброшенных наркотических средств. Доводы подсудимого, по мнению ГСУ СК России по г.Одинцово заслуживают внимания, в связи с чем, в отношении Ф.М.Т. и сотрудников полиции принимавших участие в задержании подсудимого и его личном досмотре возбуждено уголовное дело. Ф.М.Т. задержана, сотрудники полиции в настоящее время скрылись, их местонахождение неизвестно.

Доводы подсудимого, противоречия в показаниях свидетелей, наличие обоснованных сомнений в достоверности показаний указанных лиц, возможная заинтересованность лиц, принимавших участие в личном досмотре, явились неустранимыми сомнениями в виновности подсудимого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ, что повлекло отказ государственного обвинителя от обвинения и прекращение уголовного дела в отношении подсудимого в этой части.

Вместе с тем, те же самые сотрудники полиции, подозревающиеся в настоящее время в незаконном привлечении Ф. к уголовной ответственности, уже в отсутствие самого Ф. принимали участие в обыске по месту его жительства с участием его жены, которая в настоящее время также является обвиняемой в причастности к совершению противоправных действий в отношении Ф.

Никаких объективных данных, свидетельствующих о том, что наркотические средства, обнаруженные в ходе обыска по месту проживания Ф. принадлежат именно ему, органами следствия не добыто, в судебном заседании не представлено.

Так, помимо Ф. в указанной квартире проживало еще два человека, включая его жену. Возможная причастность иных лиц к хранению обнаруженных в квартире наркотических средств органами следствия не проверялась. Отпечатки пальцев, пото-жировые следы и т.п. следы с поверхности упаковок наркотических средств не снимались, каких-либо иных данных свидетельствующих о том, что указанные наркотические средства принадлежат именно Ф. суду не представлено. Факт обнаружения наркотиков в тумбочке и предметах одежды, принадлежащих, по словам Ф.М.Т., подсудимому, не являются безусловным основанием полагать, что указанные наркотические средства принадлежат именно Ф., поскольку могли быть помещены в указанные места иными лицами, в том числе после задержания Ф.

Доводы жены подсудимого о том, что Ф. на протяжении многих лет употреблял наркотические средства противоречат заключению экспертиз, не выявивших следов систематического употребления наркотиков. Наркоманией подсудимый не страдает.

По показаниям свидетелей, участвовавших в качестве понятых при проведении обыска, они были приглашены для участия в обыске за денежное вознаграждение лицами, знакомыми, как с женой Ф., так и с сотрудниками полиции. К моменту начала следственного действия сотрудники полиции уже находились в квартире вместе с Ф.М.Т. Обстоятельства проведения обыска давали им основания полагать, что сотрудники полиции не проводили обыск, а придавали вид законности своим действиям по обнаружению запрещенных веществ, при этом заведомо зная, где находятся интересующие их предметы и фактически не обыскивая жилое помещение в полном объеме, а лишь осмотрев те места, где и найдены наркотические средства. Оснований не доверять показаниям названных свидетелей, являвшихся понятыми, у суда не имеется.

Таким образом, представленными суду доказательствами установлен факт обнаружения наркотических средств. Однако никаких доказательств того, что указанные наркотические средства в названной квартире хранил именно Ф. суду не представлено.

В соответствии с ч. 3 ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого.

В связи с изложенным, учитывая, что изложенные в обвинении обстоятельства не нашли своего подтверждения в судебном заседании, суд полагает, что стороной обвинения не доказан факт хранения наркотических средств в значительном размере именно Ф., в связи с чем подсудимый Ф. подлежит оправданию по предъявленному ему обвинению по ч. 1 ст. 228 УК РФ на основании п.2 ч.2 ст.302 УПК РФ, в связи с непричастностью к совершению указанного преступления.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 302, 305 и 306 УПК РФ, суд приговорил:

Оправдать Ф. по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ на основании п.2 ч.2 ст.302 УПК РФ, в связи с непричастностью к совершению указанного преступления, признав за ним право на реабилитацию.

Меру пресечения в отношении Ф. изменить с заключения под стражу на подписку о невыезде и надлежащем поведении, которую отменить по вступлении приговора суда в законную силу. Освободить Ф. из-под стражи в зале суда (дело № 1-52/16).

Полезное
Судебная практика стороны защиты
 

Фабрика сайтов