Судебная практика стороны защиты
Полезное

Решение ЕСПЧ по жалобе адвоката Фомина М.А.

Решение ЕСПЧ по жалобе Фомина М.А.

 

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

ДЕЛО ЕРЕМЦОВА И ДРУГИХ против РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
(Жалобы № 20696/06, 22504/06, 6193/07 и 18589/07)

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

СТРАСБУРГ

27 Ноября 2014

Настоящее постановление окончательное, но оно может подвергаться редакторской правке

 

По делу Еремцова и других против России,

Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой в составе:

  • Ханлар Хаджиев, Председатель Палаты,
  • Эрик Мёзе, 
  • Дмитрий Дедов, судьи, 

и Сёрен Пребенсен, секретарь Секции Суда,
проведя 4 ноября 2014 года закрытое заседание,
выносит нижеследующее постановление, принятое в тот же день:

ПРОЦЕДУРА

1. Дело рассматривалось по пяти жалобам (№ 20696/06, 22504/06, 41167/06, 6193/07 и 18589/07) против Российской Федерации, поданным в Суд по статье 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – «Конвенция») пятью российскими гражданами. Номера жалоб, даты подачи жалоб и даты их передачи, имена заявителей, их персональные данные и имена их представителей, а также информация относительно соответствующих внутригосударственных судебных актов приведены в Приложении ниже.
2. Российское правительство («Правительство») было представлено господином Г. Матюшкиным, представителем Российской Федерации в Европейском Суде по правам человека.
3. Каждый из заявителей утверждал, что они были осуждены за преступления связанные с наркотиками, после провокации полицией в нарушение статьи 6 Конвенции. Г-н Никитин (жалоба № 41167/06) также жаловался, ссылаясь на п. 3 (d) статьи 6 Конвенции, что у него не было в возможности допросить свидетеля обвинения.
4. В даты, обозначенные в Приложении, Председатель Первой Секции принял решение уведомить о жалобах Правительство РФ. В соответствии с п. 1 статьи 26 Конвенции, в редакции Протокола № 14, заявления были направлены в Палату из трех судей. Было также решено, что Палата рассмотрит жалобы по существу одновременно с рассмотрением их на предмет приемлемости.

 ФАКТЫ

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

5. Каждый из заявителей был задержан в ходе проведения полицией секретных операций в форме проверочной закупки наркотиков в рамках статей 7 и 8 закона об Оперативно-розыскной деятельности от 12 августа 1995 (144-ФЗ). Эти операции привели к их осуждению за сбыт наркотиков.
6. Заявители не согласились со своим осуждением и утверждали, что полиция провоцировала их совершить преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков.

II. ПРИМЕНИМОЕ ВНУТРИГОСУДАРСТВЕННОЕ ПРАВО

7. Применимое национальное право, регулирующее использование методов работы под прикрытием в настоящее время, в целом изложено в решениях Европейского Суда по делам «Лагутин и другие против России» (№ 6228/09, 19123/09, 19678/07, 52340/08 и 7451/09) от 24 апреля 2014; «Веселов и другие против России» (№ 23200/10, 24009/07 и 556/10) от 2 октября 2012; «Банникова против России» (№ 18757/06) от 14 октября 2010; «Ванян против России» (№ 53203/99) от 15 декабря 2005; «Худобин против России» (№ 59696/00, ECHR 2006 - ... (извлечения)).

ПРАВО

I. ОБЪЕДИНЕНИЕ ЗАЯВЛЕНИЙ

8. В соответствии с Правилом 42 Пункта 1 Правил Суда, Европейский Суд решает объединить заявления, учитывая, что они касаются похожих фактов и поднимают идентичные проблемы в соответствии с Конвенцией.

II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 6 § 1 КОНВЕНЦИИ

9. Заявители жаловались, что они были незаконно осуждены за сбыт наркотиков, к которому они подстрекались полицией, и что их жалоба на провокацию не была должным образом исследована в судебных процессах в нарушение статьи 6 Конвенции, которая гласит:

«Каждый в случае … предъявления ему любого уголовного обвинения, имеет право на справедливое … разбирательство … судом …»

A. Приемлемость жалобы

10. Правительство утверждало, что г-н Мордвинов и г-н Кузнецов (жалобы № 6193/07 и 18589/07), каждый из которых был осужден по двум эпизодам продажи наркотиков, не могут более утверждать, что стали жертвами предполагаемого нарушения Конвенции. В частности, правительство утверждало, что национальные суды возобновили уголовное судопроизводство по обоим делам и смягчили приговоры в части осуждения за первый эпизод продажи наркотика после контрольной закупки. Внутригосударственные суды также оправдали каждого из заявителей относительно второго эпизода.
11. Г-н Мордвинов и г-н Кузнецов признали, что национальные суды заново исследовали дела на новых слушаниях к своей пользе. Однако они утверждали, что национальные суды не обратили должного внимания на их жалобы на провокацию и в результате осуждение по первому эпизоду сбыта наркотика осталось. Поэтому, они не потеряли свой статус жертв нарушения Конвенции.

1. Общие принципы практики Европейского Суда относительно утраты статуса жертвы нарушения Конвенции

12. Европейский Суд повторяет, что принятые национальными органами положительные меры лишат заявителя статуса жертвы нарушения Конвенции, только если нарушение признано явно или, по крайней мере, если это впоследствии по сути возмещено (см. п. 67 Постановления Большой палаты по делу «Сахновский против России» № 21272/03 от 2 ноября 2010 и п. 180 Постановления Большой палаты по делу «Скордино против Италии» (№ 1) № 36813/97 ЕСПЧ май 2006 (с приведенными там ссылками)).
13. Возмещение должно быть соответствующим и достаточным, в зависимости от всех обстоятельств конкретного дела (см. п. 116 Постановления Большой палаты по делу «Гёфген против Германии» № 22978/05 ЕСПЧ 2010).
14. Предполагаемая утрата заявителем статуса жертвы нарушения Конвенции включает исследование природы правоотношения, причин, указанных государственными властями в их решении и продолжительность негативных последствий для заявителя после такого решения (см. п. 67 дела Сахновского, упомянутого выше).
15. В последних делах против России по секретным операциям, Европейский Суд ссылался на свою устоявшуюся судебную практику и отметил, что когда заявитель претерпел нарушение своих прав, гарантированных статьей 6 Конвенции, ему, по возможности, должны быть предоставлены условия в которых он бы мог не быть игнорируемым и просьба о пересмотре дела, в принципе, будет наиболее соответствующей формой восстановления прав (см. п. 133 дела «Лагутин и другие против России» и п. 134 дела «Веселов и другие против России», оба указаны выше).
16. Европейский Суд также считает, что когда выдвинуто вероятное и даже спорное утверждение о провокации у национальных судов есть обязательство установить в состязательных процессах причины проведения операции, степень участия полиции в преступной деятельности, и сущность любой провокации или давления, которому был подвергнут заявитель (см. п. 118 упомянутого выше дела «Лагутин и другие против России», п. 71 упомянутого Постановления Большой палаты по делу «Раманаускас против Литвы» № 74420/01 ЕСПЧ 2008). Далее Европейский Суд отметил, что жалоба на провокацию не могла быть исследована без запроса всех относимых материалов, которые могут содержать ранее установленную «оперативную информацию», изобличающую деятельность заявителей до проведения секретных операций и опроса секретных агентов о ранних стадиях их внедрения (см. п.п. 118 и 121 упомянутого выше дела «Лагутин и другие против России»).

2. Применение этих принципов к настоящему делу

17. Возвращаясь к фактам, изложенным в жалобах г-на Мордвинова и г-на Кузнецова, Суд отмечает, что национальные суды действительно возобновили слушания и повторно рассмотрели дела в свою пользу. Однако в свете статьи 6 Конвенции и соответствующей прецедентной практики Суда, усматривается, что национальные суды исследовали жалобы заявителей на провокации не эффективно. В результате, они были не в состоянии окончательно установить имело ли место нарушение прав заявителей, по крайней мере, по статье 6 Конвенции и, следовательно, они бы не могли признать нарушение и предложить надлежащее и достаточное возмещение г-ну Мордвинову и г-ну Кузнецову.
18. В частности, когда во время повторных слушаний дел национальные суды рассматривали жалобы г-на Мордвинова и г-на Кузнецова на провокации по обоим эпизодам сбыта наркотиков, они просто повторили обоснование суда первой инстанции по первому эпизоду и признали, что только вторая контрольная закупка наркотиков явилась провокацией, потому что она не преследовала никакой законной цели, такой как обнаружение преступления и его предотвращение.
19. Пересмотр дел заявителей, хотя и несколько благоприятный для них в результате, был, тем не менее, несоответствующим, поскольку был далек от стандартов, разработанных в правоприменительной практике Европейского Суда. Национальные суды не исследовали существенные аргументы жалоб заявителей, а именно, что у полиции не было действительных причин для организации каждой из секретных операций и что они недопустимо провоцировали заявителей продать наркотики. Национальные суды не запросили никаких материалов по существу изобличающей оперативной информации и приняли вместо этого неподтвержденные показания полицейских.
20. Таким образом, можно сказать, что пересмотр дел г-на Мордвинова и г-на Кузнецова не привел к тому, чтобы национальные суды рассмотрели их жалобы способом, совместимым с требованиями приведенной выше статьи 6 Конвенции. При таких обстоятельствах национальные суды не имели возможности установить, имели ли место нарушения. Поэтому, национальные суды не могли предложить г-ну Мордвинову и г-ну Кузнецову надлежащее и достаточное возмещение, и они остаются в статусе жертв, в понимании статьи 6 Конвенции.

21. Европейский Суд находит, что жалобы относительно провокации, заявленные всеми пятью заявителями со ссылкой на п. 1 статьи 6 Конвенции, не являются явно необоснованными по смыслу п. 3 (a) статьи 35 Конвенции. В дальнейшем это означает, что они не являются неприемлемыми по любым другим основаниям. Жалобы, соответственно, должны быть признаны приемлемыми.

B. Существо жалоб

22. Правительство не представляло никаких комментариев по существу дел г-на Мордвинова и г-на Кузнецова (дела № 6193/07 и 18589/07). Относительно трех оставшихся без удовлетворения жалоб, правительство утверждало, что контрольные закупки, проводимые в отношении каждого из них, были правомерны и не являлись провокацией со стороны полиции. Они утверждали, что полиция санкционировала контрольные закупки основываясь на изобличающей конфиденциальной информации и что заявители добровольно согласились продать наркотики. Они также утверждали, что дела заявителей были рассмотрены национальными судами и что им предоставили необходимые процессуальные средства защиты в ходе рассмотрения дел.
23. Каждый из пяти заявителей утверждал, что у полиции не было оснований для организации секретных операций и что действия полиции являлись провокацией. Далее они утверждали, что национальные суды должным образом не исследовали их заявления о том, что преступления, в которых они были обвинены, были спровоцированы полицией.
24. Европейский Суд повторяет, что отсутствие в российской правовой системе чёткой и прозрачной процедуры для санкционирования проведения контрольных закупок остается системной проблемой, которая допускает произвольные действия полиции в отношении заявителей и препятствует тому, чтобы национальные суды провели эффективный судебный надзор по их жалобам на провокации (см. п. 134 дела «Лагутин и другие против России», и п. 126 дела «Веселов и другие против России», оба упомянутые выше). Настоящее дело идентично другим делам против Российской Федерации по провокации, в которых Европейский Суд неизменно находит нарушение, касающееся недостатка существующей процедуры по санкционированию и управлению процессом проведения контрольных закупок наркотиков (см. дела «Лагутин и другие против России», «Веселов и другие», «Ванян», «Худобин», упомянутые выше).
25. Поэтому, Европейский Суд не находит причин отступать от своих более ранних выводов по этому вопросу и считает что уголовные процессы против всех пяти заявителей были несовместимы с понятием справедливого суда. Учитывая хорошо устоявшуюся судебную практику по таким делам, Суд полагает, что имело место нарушение статьи 6 Конвенции в отношении каждого из пяти заявителей.

III. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ПУНКТА 3 (d) СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ

26. Г-н Никитин (заявление № 41167/06) также жаловался на то, что у него не было возможности допросить свидетеля обвинения. Он ссылался на п. 3 (d) статьи 6 Конвенции.
27. Европейский Суд подтверждает, что право допрашивать или иметь право на то, чтобы были допрошены те свидетели, свидетельства которых могут быть важны для оценки жалобы на провокацию, является одной из гарантий от злоупотребления секретными операциями (см. п. 101 дела «Лагутин и другие против России» и п. 65 дела «Банникова против России», оба указаны выше). Поэтому Европейский Суд полагает, что эта жалоба связана с той, что исследована выше, и касается процессов, по которым Суд пришел к выводу, что они несправедливы. Это соответственно означает, что жалоба допустима.
28. Однако, возвращаясь к установлению взаимосвязи с п. 1 статьи 6 Конвенции (см. параграфы 24 и 25 настоящего Постановления), Европейский Суд полагает, что исследовать её по этому делу необходимости нет, поскольку имело место нарушение п. 3 (d) статьи 6 Конвенции.

IV. ДРУГИЕ ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ КОНВЕНЦИИ

29. Заявители также подали дополнительные жалобы, ссылаясь на различные статьи Конвенции и протоколы к ней. Европейский Суд исследовал эти жалобы, как того требовали заявители. Однако, с учетом всех находящихся в его распоряжении материалов, и насколько существо жалоб относится к его компетенции, Суд находит, что они не обнаруживают никаких нарушений прав и свобод, установленных в Конвенции или Протоколах к ней. Отсюда следует, что эта часть жалоб явно необоснованна и должна быть отклонена согласно пунктам 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

V. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

30. Статья 41 Конвенции предусматривает:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

А. Ущерб

31. Заявители просили следующие суммы в счет возмещения морального вреда:

- Г-н Еремцов – 80000 евро;

- г-н Антонов - 50000 евро;

- г-н Никитин - 100000 евро;

- г-н Мордвинов - 67000 евро;

- г-н Кузнецов - 500000 евро,

32. Правительство оспорило эти требования как чрезмерные. Они полагали, что установление факта нарушения, само по себе будет являться достаточно справедливым удовлетворением требований заявителей.
33. Европейский Суд полагает, что в данном деле достаточная компенсация за удовлетворение требования должна исчисляться исходя из того факта, что у заявителей не было справедливого суда, потому что они были осуждены за сбыт наркотиков, вероятно спровоцированный полицией в нарушение статьи 6 Конвенции. Заявители бесспорно понесли моральный ущерб в результате нарушения их прав. Однако, требуемые суммы кажутся чрезмерными. Делая оценку требований на основе равноправия, Европейский Суд присуждает по 3000 евро каждому из заявителей, удовлетворяя моральный ущерб, плюс любой налог, который может быть начислен на эту сумму.

В. Судебные расходы и издержки

34. Г-н Мордвинов также требовал 58000 российских рублей (приблизительно 1200 евро) для возмещения расходов на юридического представителя и издержек, понесенных во внутригосударственных процессах. Он представил копии счетов-фактур на сумму 58100 рублей с разбивкой сумм понесенных затрат.
35. Правительство утверждало, что требование заявителя в отношении издержек и расходов было необоснованно, поскольку он предоставил копии счетов-фактур только на 14000 рублей и 18000 рублей.
36. Согласно судебной практике Европейского Суда заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только в том размере, насколько видно, что они были действительно понесены, необходимы и разумны по размеру. Принимая во внимание имеющиеся в распоряжении документы и судебную практику, Европейский Суд считает разумным присудить г-ну Мордвинову сумму в размере 1200 евро в счет покрытия издержек и расходов, понесенных во внутригосударственных судебных процессах.

С. Процентная ставка при просрочке платежей

37. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка, к которому должны быть прибавлены три процента.

ЕРЕМЦОВ И ДРУГИЕ против РОССИИ

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО

1. Принял решение объединить заявления;

2. Признал, что жалобы относительно осуждения заявителей за уголовные преступления, к которым подстрекала полиция и жалоба г-на Никитина относительно допроса свидетеля допустимы, а в остальной части жалобы недопустимы;

3. Постановил, что имело место нарушение п. 1 статьи 6 Конвенции;

4. Постановил, что не требуется исследовать жалобу г-на Никитина на предмет нарушения п. 3 (d) статьи 6 Конвенции;

5. Постановил
(a) то, что государство-ответчик должно выплатить заявителям в течении трёх месяцев следующие суммы, в валюте государства-ответчика по курсу на день оплаты:
(i) 3000 (три тысячи) евро каждому из заявителей в счет компенсации нематериального ущерба, плюс любой налог, который может быть начислен на эти суммы;
(ii) 1200 (одну тысячу двести) евро г-ну Мордвинову в счет компенсации издержек и расходов, плюс любой налог, который может быть начислен на эту сумму;
(b) по истечении вышеупомянутого трехмесячного срока за период просрочки на вышеуказанные суммы подлежит начислению простой процент по ставке равной предельной кредитной ставке Европейского Центрального Банка за период неуплаты плюс три процента;

6. Отклонил удовлетворение оставшихся требований заявителей.

Составлено на английском языке, выполнено в письменной форме 27 ноября 2014 года в соответствии с §§ 2 и 3 Правила 77 Регламента Суда.

 

Полезное
Судебная практика стороны защиты
 

Фабрика сайтов